Интервью епископа Ставропольского и Невинномысского Кирилла
22 марта этого года решением Священного Синода Русской Православной Церкви из состава Ставропольской и Владикавказской епархии была выделена Ставропольская и Невинномысская епархия. Правящим архиереем епархии был назначен наместник Донского ставропигиального монастыря епископ Кирилл (Покровский).
С момента назначения прошло уже более полугода. Владыка успел познакомиться с епархией, объехать многие приходы, познакомиться с властями, духовенством и мирянами. О своих первых впечатлениях о епархии и планах на будущее он рассказал в интервью епархиальной газете «Ставропольский благовест».
– Владыка, расскажите о Ваших мыслях, переживаниях, когда Вы узнали о назначении на Ставропольскую кафедру. Насколько это было неожиданно для Вас? Ваши первые мысли, чувства, ощущения. Все-таки Москва и Ставрополь далеко друг от друга.
– Действительно, для меня решение Синода о назначении на Ставропольскую кафедру стало полной неожиданностью. Как вы помните, только в конце 2009 года я был избран и рукоположен во епископы. Только-только начал развивать работу и жизнь в Донском монастыре. Были начаты большие строительные работы, которые не завершены до сих пор. Ведь для такого большого столичного монастыря 10-12 монахов – это очень мало. Поэтому у меня были очень большие, грандиозные планы по Донскому монастырю как одному из самых знаменитых и значимых монастырей Русской Православной Церкви. Кроме того, уже год велась работа с казачеством, была создана соответствующая синодальная структура, тоже требующая напряжения сил. В первый год после назначения у меня было около 15 поездок по казачьим регионам на самые различные мероприятия. Это и заседания президентского совета, и проведение юбилейных дат в войсках, и многое другое. Это позволило мне ближе познакомиться с казачеством. Были и поездки за рубеж, на Украину и в другие страны. Все это необходимо было сделать, чтобы понять, что же представляет сегодня из себя казачество.
И вдруг такая неожиданная новость о назначении на Ставропольскую кафедру. Причем при оставлении за мной прежних послушаний в Донском монастыре и при Синодальном комитете. Конечно, я зашел в Интернет и посмотрел какие-то сведения, которые там были о епархии, почитал Википедию. Вообще на самом деле для меня это, с одной стороны, трепетно, а с другой – было, безусловно, понимание того, что Святейший Патриарх очень доверяет мне. Было и беспокойство, смогу ли я справиться с теми послушаниями, которые остались в Москве, и с новым послушанием.
– Неожиданное решение о разделе некогда большой епархии смутило много людей. В том числе, мы знаем, общественные деятели на Ставрополье и некоторые политики выступали против. С Вашей точки зрения, чем вызвано разделение епархии и какие от этого плюсы для прихожан и в целом для Церкви?
– Вы знаете, Святейший Патриарх Кирилл в последнее время говорит не о разделении епархий, а об увеличении их числа. Наверное, нужно в таком положительном ключе и впредь употреблять терминологию в данной ситуации. Увеличение числа епархий – это не что иное, как чисто практическая задача Церкви иметь оперативную возможность управлять приходами, церковной жизнью Русской Православной Церкви.
Надо понимать, что 500-600 приходов, которые были в Ставропольской и В
ладикавказской епархии, и те расстояния, которые здесь есть, плюс ситуация в республиках создают много трудностей. Любой приезд в республику – это согласование и многое другое. Также это огромные силы правящего архиерея, который должен управлять всеми этими приходами и решать все проблемы. Я побывал недавно во Владикавказе, общался с владыкой Зосимой. Мы совершали праздничное богослужение. И я понял, насколько сложно было бы мне управлять такой огромной епархией. А сейчас все гораздо проще. Я так понимаю, что раньше архиерею нужно было вначале ехать в Осетию, потом посетить Чечню и Ингушетию – это как минимум две недели. Представляете себе, на две недели остается и КМВ без архипастыря, и Ставрополь. А потом на полторы недели нужно поехать на КМВ, а это 130 приходов на сегодняшний день. Затем нужно еще суметь работать и трудиться здесь, в Ставропольском крае, и общаться с губернской и федеральной властями.
Помимо всего этого у владыки Феофана было много еще других послушаний. Поэтому, когда он уезжал еще и в Москву, многие приходы оставались без должного присмотра. Кто бы мне ни пытался доказать обратное, я могу подтвердить на своем опыте, примеры привести. Я служил в тех храмах, которые находятся недалеко от города Ставрополя, в которых владыка Феофан ни разу не совершил архиерейского служения. Да, может быть, он держал ситуацию под контролем. Епархия мне досталась в хорошем состоянии. Я этому рад и благодарен владыке Феофану, владыке Гедеону, всем архипастырям Ставропольской епархии. Но совершать служения в каждом приходе вместе с духовенством, мирянами, конечно, было невозможно в той степени, в которой это нужно было делать. Я считаю благом увеличение числа епархий. В ближайшее время жизнь покажет, что это оправдано.
Можно привести и исторические факты. В древней церкви в годы гонений в каждой общине был епископ. Когда Православие стало государственной религией Византийской империи, число приходов увеличилось многократно. Больше появилось священников, и епископы стали возглавлять определенную группу приходов. Затем появились еще и митрополичьи округа, где было несколько епископов, которые возглавлялись страшим епископом – митрополитом. Это правильно. К сожалению, в Русской Православной Церкви не употреблялась даже в царское время эта практика митрополичьих округов и небольших епархий.
Надо понимать, что в советское время большое количество приходов, епархий и архиереев противоречило задачам атеистического государства. В царское время существовали тоже какие-то свои принципы, которые не всегда были во благо Церкви. Поэтому мы сегодня возвращаемся к древним традициям православных церквей.
– Перед назначением всех новых кавказских архиереев принимал Святейший Патриарх. Давал ли он какое-то напутствие и ставил ли какие-то особые задачи перед Вами?
– Святейший Патриарх вручал нам указы о назначении на вновь созданные епархии – трем архиереям Северного Кавказа. При этом состоялась беседа, в которой Патриарх Кирилл говорил о необходимости продолжения и возрождения церковной жизни, строительстве храмов, работе с молодежью, образовании, миссионерской деятельности.
В то же время, исходя из той ситуации, которая есть сегодня на Северном Кавказе, он поставил перед нами задачу, дополнительно к тому, чем мы должны заниматься, – помочь русским людям обрести утешение, с тем чтобы остановить отток русского коренного населения Северного Кавказа.
Эта задача сегодня стоит в первую очередь перед государством. Мы здесь можем быть лишь помощниками. До конца эту проблему Церковь не сможет решить никогда. Потому что нет ни политической воли, ни средств, чтобы можно было создавать огромное количество рабочих мест и переселять большое количество людей с места на место.
Сегодня создается программа по восточным районам, где как раз происходят процессы оттока русского населения Ставропольского края. Задача состоит в строительстве храмов там, где их сегодня нет. Необходимо поставить священников в те храмы, которые сегодня уже имеются. Количество священников, которых необходимо поставить в имеющиеся храмы, на востоке нашей епархии составляет 24 человека. Несколько вакансий мы уже закрыли. Я регулярно рукополагаю кандидатов в священники, и Слава Богу, что такие кандидаты у нас сегодня есть, целая очередь их образовалась.
Затем необходимо построить свыше 20 храмов в тех селах и станицах, где есть школы. Пускай небольшие храмы, со скромным строительным бюджетом. Если община не сможет содержать священника, мы выделим этим священникам средства из епархиальной кассы. Вот это первоочередные задачи.
Обязательно нужно создавать духовные центры, где должны быть кружки для детей, должна проводиться работа с молодежью. Это если очень кратко об этой программе, которая сегодня осуществляется по благословению Святейшего Патриарха.
Второе, что сказал Святейший Патриарх – это развитие терского казачества. Здесь тоже, безусловно, предстоит огромная работа. Я хочу сказать, что сегодня Синодальным комитетом по казачеству совместно с архиереями Русской Православной Церкви поставлено уже 900 духовников окормлять казачьи общества по всей стране. На каждое казачье общество – хуторское, станичное, сельское, окружное, войсковое – на территории Северного Кавказа поставлен сегодня священник с распоряжением о назначении того или другого казачьего общества.
Сегодня мы регулярно проводим с ними семинары, разрабатываем методические документы, с тем чтобы помочь духовникам в работе по воцерковлению нашего казачества. Я об этом постоянно говорю, что это замечательно. Мы не имеем права эту работу останавливать не только на Кавказе, но в целом по России. Потому что сегодня все казаки заявляют себя сынами Русской Православной Церкви, православными людьми. Безусловно, это дает большой импульс для нашей работы с казачеством. Так было исторически, и сегодня нужно пройти большой путь для того, чтобы казачество себя обрело по-настоящему. Я называю три кита возрождения казачества, на которых оно стояло и должно стоять. Первое – казачьи традиции, без которых казака просто не будет, а будет обычный человек в форме. Второе – это воцерковленность, церковная жизнь, без этого тоже будет человек в форме, человек, находящийся в некотором клубе по интересам, который назван казачеством, и не будет здесь того воина или православного рыцаря, христианина, которыми всегда были казаки. И третье – это служение Отечеству и народу. Дело в том, что служение генетически заложено в казачестве, оно выработано веками. Потому что веками казаки жили на границе, охраняли Отечество, свои семьи, земли и в целом государство. Нужно его поддерживать со стороны государства, помогать в первую очередь и, может быть, нагружать казачество этим служением. Такие задачи сегодня поставлены в том числе Святейшим Патриархом.
– Вы приехали на кафедру, которая находится далеко от Москвы. Когда из провинции приезжаешь в Москву, замечаешь, что москвичи – несколько иные. Они постоянно куда-то спешат, есть некоторые бытовые отличия. С Вашей точки зрения, в чем разница церковной жизни на Кавказе и в Москве? Вы ездите по приходам, общаетесь с разными людьми. Может быть, мы уже давно отстаем от столицы?
– Может быть, где-то и хорошо, что провинция отстает от Москвы. К примеру, сегодня кандидаты на рукоположение в больших городах, в том числе и москвичи, не всегда охотно сразу после окончания Духовной школы принимают священный сан. Здесь очень много факторов. Во-первых, это огромные возможности, которые, безусловно, есть в столице. Когда человек может получить одно, два, три высших образования. Когда очень много церковных структур, в которых он может трудиться, и многое другое. Когда и матушка этого молодого человека привыкла к другим условиям, и она не хочет ехать служить с батюшкой, потому что там нет горячей воды или еще чего-то не хватает и надо в огородике заниматься или на клиросе петь. Об этих факторах я откровенно говорю, потому что я был ректором одной центральной российской семинарии. Я знаю все эти тенденции сегодня. Многие молодые люди, окончив семинарию, хотят окончить академию, аспирантуру, устроиться где-то в общецерковном отделе. В принципе, это нормально. Они будут трудиться в синодальных структурах Церкви. Но в то же время есть определенный процент выпускников, когда просто из семинарии уходят и занимаются бизнесом или какой-то нецерковной деятельностью. Этого в провинции, во всяком случае здесь, я не наблюдаю. Это положительное различие. Когда подавляющее большинство окончивших семинарию женятся и принимают священный сан. Причем когда они сами приезжают из сельской местности, для них не представляет проблемы поехать служить в село или в станицу. Тогда как городским ребятам и их женам надо попытаться объяснить, и не раз, что они воины Христовы и пойти нужно в то место, в которое Церковь благословит. На Камчатку – значит на Камчатку поехать. Здесь, на Кавказе, есть своя Камчатка.
Что может быть положительного в Москве и в центральных городах? Самое главное – очень много людей просвещенных. Сильный контраст между хорошим и плохим. Хорошее – это всегда весьма образованное и просвещенное, как правило. Потому что это Святейший Патриарх в Москве, прекрасные архипастыри, богословы и профессора духовных школ, это синодальные структуры, Патриархия, телевидение, газеты, издательства. Москва очень интересная, там много святынь и святых мест. Постоянно проводятся конференции, семинары, какие-то другие мероприятия, на которых можно повысить свой богословский уровень, курсы всевозможные и т.д. Высокий уровень церковной культуры. Представляете, сколько там иконописцев, музыкантов прекрасных? Все это повышает общий уровень церковной культуры и знаний человека.
Мы сейчас не говорим об очень серьезном, грамотном и страшном зле, которое есть в центральных городах. Мы сейчас говорим о добре, о носителях этого добра. Очень многие люди, которые находятся в храме, весьма просвещены и грамотны в церковном отношении. С ними можно говорить совершенно на одном языке. Порой даже на богословском уровне. И тебя очень многие поймут. Конечно, это замечательно и прекрасно. Но, с другой стороны, в большом городе очень много зла. В этом отношении это город контрастов.
Но я бы сказал, что Кавказ, Ставрополье, во всяком случае, – это сугубо православный край. Здесь, на мой взгляд, просто удивительное Православие. Я говорю о Православии, которое здесь было с XI века. Аланская епархия огромная. В первые века христианства из Крыма и через Черноморское побережье сюда пришло Православие. Такое ощущение, что Кавказ дышит древним христианством, Православием. Для меня почему-то всегда было так, когда я приезжал на Черноморское побережье, в Анапу, в Сочи, в Абхазию. Я побывал здесь еще до назначения на Кавказ. Очень много построено храмов. Это радостно. Многие люди действительно по-настоящему православные, искренние, с трепетом и благоговением относятся к Церкви, в том числе и казаки. Они, может быть, еще немножко слепо, интуитивно, но тянутся к Церкви, к Православию. Взять центральные губернии России, там очень разрозненное общество. А здесь есть тот потенциал, к которому люди постоянно обращаются, вспоминая своих предков и то, что они всегда были в храме. Основа – это именно казачество. Я порадовался за губернатора Краснодарского края, когда он сказал на одном из мероприятий, что национальная идея Кубани – возрождение казачества. И это замечательно.
– Владыка, недавно исполнилось семь лет Спасо-Преображенскому центру для зависимых людей. У епархии есть уникальный опыт. Я знаю, что в Донском монастыре начинается какая-то работа. Есть ли планы по трансляции этого опыта, может быть, в других регионах? В чем, на Ваш взгляд, причина наркотизации, алкоголизации общества?
– Замечательно, что в Ставропольской епархии есть такой опыт работы по реабилитации зависимых. Если сравнивать деятельность епархий, то в некоторых из них сегодня развивается более интенсивно православное детское образование. В одной из епархий сегодня уже 10 православных гимназий. У нас – всего одна начальная православная гимназия, четырехлетняя. Открылась еще одна церковная школа, которая, надеемся, тоже будет начальной гимназией. Слава Богу. У нас есть другой опыт деятельности, которого нет у многих епархий нашей Церкви. Конечно, все зависит от людей, которые берутся за дело. И здесь как раз нашлись те, кто взялись за эту работу: и отец Игорь Подоситников, и Николай Новопашин. Именно от людей, от их участия, от их желания началась вся эта работа, которая сегодня показывает большой результат. В перспективе, на мой взгляд, в каждом благочинии нужно открыть такой реабилитационный центр. Я уже об этом говорил: в Донском монастыре мы приняли решение открыть тоже такой консультативный центр, чтобы можно было проводить беседы с родителями и наркозависимыми в Москве (там их, конечно, очень много), затем направлять их в наши реабилитационные центры, а также в Краснодарский или Ростовский. Это замечательно, буду всячески поддерживать благое начинание. С очередной датой сердечно поздравляю всех добрых тружеников в духовной работе с наркозависимыми, а также желаю помощи людям, находящимся на реабилитации.
Теперь о причинах наркотизации, об увеличении числа наркозависимых, об алкоголизации населения. В первую очередь, причина этого – бездуховность. Может быть, это дежурное слово. Многие могут спросить: что такое бездуховность? Попробую немножко объяснить. Это когда у человека нет духовного стержня, нет смысла жизни. Плюс отсутствие нормального воспитания.
Нельзя забывать и о постоянной стрессовой ситуации нашего народа: революция, Гражданская война, Великая Отечественная война. Десятки миллионов человек погибли. Дальше опять эпоха раскулачивания, хрущевские гонения, перестройка, нищета страшная. Затем 90-е годы, бандитские, страшные, разбазаривание страны и т.д. Новые кризисы. Вот в такой стрессовой ситуации может выручить только вера в Бога. Только понимание того, что человек рожден в вечность. Здесь временная жизнь, в которой Господь однозначно может помочь верующему человеку. Он и помогает верующим людям, безусловно. При таком настроении, скромно трудясь, никого не обвиняя и не обличая, занимаясь, насколько это возможно, своей духовной жизнью, воспитанием своих детей и посильным трудом, человек может реально выжить. Другого просто не дано. Грех разрушает человека с одной стороны, внешние стрессы – с другой. Человек оказывается в страшном состоянии. Внутри у него раковые опухоли духовные, которые нужно срочно лечить, вырезать, выбрасывать. А нет ни врача, ни больницы. Нет диагноза, который он себе не может или не хочет поставить. Что в таком случае делать человеку?
Я удивляюсь, как до сих пор огромное количество людей могут выживать в ситуации полной безысходности. Поэтому мы и говорим о том, что человеку необходим Бог, что вера человека, вечное происхождение души, надежда на Бога дают успокоение. Именно в этом находят смысл своей жизни. Это реальное, спокойное, при всех проблемах, нормальное внутреннее состояние совести человека. Так жили наши предки. Жили порой небогато, но в то же время весело. Служили по 25 лет, многие отдавали свою жизнь, защищая Отечество. Вот так можно жить и сегодня. А по-другому если пытаются жить, то мы видим разводы, сирот, повальное пьянство, наркоманию и многое другое. Надо четко знать, что каждый грех разрушает человека, нарушает психику и человек может стать алкоголиком или наркоманом.
– Вы часто ездите, везде бываете, постоянно в работе. Непрерывные совещания, конференции, заседания. Есть ли у Вас свободное время и как Вы любите проводить его, какую литературу читаете, какую музыку слушаете, может быть, хобби какое-то у Вас есть?
– При должностях, которые у меня есть, при той ответственности о хобби говорить все-таки не получается. Серьезно чем-то заниматься просто невозможно. Можно заниматься немножко своим отдыхом, даже не личной жизнью, которой у меня просто нет, вся моя личная жизнь находится в Церкви. Я люблю путешествия, и когда появляется возможность куда-то поехать, конечно, я с удовольствием просто впитываю все, что вижу, слышу. Безусловно, огромный отдых для меня – это рыбалка, хотя я небольшой специалист. Просто есть добрые помощники, которые, если нужно, и удочку принесут, и нужную подкормку.
Стараюсь, если есть время и возможность, совершать прогулки. Необходимо двигаться, как-то развиваться. Прогуливаюсь по лесу, по парку, насколько это возможно. В Ставрополе не так много мест, где можно прогуляться. Есть огромный лес, расположенный возле архиерейского дома, в котором я живу. Я там уже несколько раз был. Надеюсь, что лес будут чистить, устраивать дренаж для стока воды и он будет более удобным для прогулок.
Книга… Вы знаете, сегодня просто нет времени читать то, что ты хочешь.
В любое свободное время, даже во время отпуска, приходится читать то, что необходимо. А необходимо – это огромное количество церковных документов, многие из них не просто административного характера, а богословского. Например, недавно прочитал статью владыки Иллариона о совершении богослужения при большом количестве духовенства и мирян на нескольких чашах. Это статья богословского, исторического, церковно-практического характера. Необходимо знать, что происходит в нашей Церкви и вне ее. Также обязательное чтение новостей каждый день. Без этого не обойтись.
Беседовал Иерей Антоний СКРЫННИКОВ
-