Архив



Речь митрополита Кирилла на парламентской встрече в рамках VI епархиальных Рождественских чтений

Уважаемый Владимир Владимирович! Уважаемый Геннадий Владимирович!

Ваше Высокопреосвященство и Преосвященство!

Дорогие народные избранники и все высокое собрание!

 

Сегодня в святые дни Рождественского поста мы с Вами встречаемся для разговора о вере, о Церкви и их роли в жизни нашего народа. В прошлом году мы впервые провели подобные слушания, и я даже не ожидал, что эта инициатива получит такой живой отклик – столь животрепещущие звучали проблемы, столько желающих было высказаться и услышать ответ Церкви. Тогда многим не хватило времени, чтобы задать свой вопрос, и я принял решение сократить свой доклад, чтобы максимально насытить регламент взаимным общением.

На прошлой неделе завершился V Ставропольский форум (пользуясь случаем, еще раз благодарю Губернатора и Правительство края, ректора СКФУ Алину Афакоевну Левитскую и всех потрудившихся для этого благого дела), посвященный урокам прошедшего столетия. В предстоящем 2017 году эта тема еще не раз напомнит о себе. Она будет доминантой и Патриарших слушаний в Государственной Думе, и XXV Международных Рождественских Образовательных Чтений в Государственном Кремлевском Дворце. Поэтому и сегодня, говоря о Православной Церкви на Ставрополье, я предложу вам в своем докладе не только злобу дня, но затрону историческую ретроспективу. Скажу прямо – Революция стала страшным событием для нашей страны, которое потрясло самые основы народной жизни.

100 лет назад на территории нашего края было 250 храмов и 3 монастыря. Число церковно-приходских школ превышало число действующих храмов. Действовала духовная семинария, мужское и женское духовные училища. Андреевско-Владимирское братство, в котором состояло свыше 500 членов, было крупнейшей общественной организацией на Юге России.

Изъятие у Церкви всех ее учебных заведений и ликвидация всех церковно-общественных институтов была первым делом большевиков после прихода к власти. Однако, даже ограничив деятельность Церкви стенами храмов, они двигались дальше, постепенно лишая народ даже возможности участия в богослужении – за 20 послереволюционных лет на Ставрополье было закрыто 95% храмов. Всего 3 церкви и 11 молитвенных домов действовали в Орджоникидзевском (как он тогда назывался) крае с 1938 по 1942 гг. Не последнюю роль здесь играли массовые репрессии – как правило, оставшись без священника, община верующих уже не могла отстоять свой храм.

В первую очередь погибали наиболее активные пастыри и миряне, лучшие люди Церкви. А вместе с митрополитом Серафимом (Мещеряковым) и епископом Львом (Черепановым) в 1933–1934 гг. вообще были репрессированы десятки ставропольских священников – можно сказать, в тюрьмы и лагеря шли почти всей епархией. За 1937 год только расстрелянных ставропольских священнослужителей, монахов и мирян мы сегодня поименно знаем 70 человек. И вы понимаете, что это далеко не полный список: у многих из них – особенно монашествующих – не осталось родственников, и наши епархии совместно с региональным управлением ФСБ России только начинают возвращать память об этих людях.

Народ в массе оставался верующим – 55% населения страны не побоялись открыто заявить об этом в переписи 1937 г. За три дня до войны, 19 июня 1941 г., уполномоченный партийного контроля по Орджоникидзевскому краю писал в Москву, что народ не дал закрыть церковь в Ессентуках. Этот же народ возродил свои храмы, как только «партийный контроль» и советское руководство эвакуировались в Кизляр. Шеф полиции безопасности и СД в свою очередь с тревогой рапортовал в Берлин о «растущем укреплении, распространении и активизации церковной жизни в большинстве значительных населенных пунктов и городов Северо-Кавказской области». За пять месяцев на Ставрополье вместо 14 было уже 140 действующих молитвенных зданий.

Борьба государства с религией продолжилась и после битвы за Кавказ – начиная от взорванной в 1943 г. колокольни Казанского собора, которую мы сегодня воссоздаем, и заканчивая Пантелеимоновским храмом Кисловодска, который был разрушен уже в брежневские времена, хотя когда-то в нем пел Ф.И. Шаляпин и принял святое крещение А.И. Солженицын. По краю к моменту празднования 1000-летия Крещения Руси были ликвидированы почти половина приходов, открытых в годы Великой Отечественной войны. В Ставрополе наряду с уже второй (послевоенной) семинарией было закрыто 3 из 4 возрожденных народом храмов.

Конечно, за последнюю четверть века ставропольчане совершили своего рода подвиг, воссоздав многие святыни родного края (за это время в среднем каждый месяц на Ставрополье появлялся новый православный храм и каждые два месяца – новая часовня или молитвенный дом), сегодня на каждые 9 000 человек по краю приходится 1 храм (до революции 1 храм приходился на 6 000 человек). Однако за 100 лет население Ставропольского края возросло почти в 2 раза, при этом жителей села стало на 200 000 меньше, чем в 1917 г. – то есть полтора миллиона прибавки пришлись именно на городское население края, которое увеличилось в 13 раз! В результате, если до революции в городах у нас был в среднем 1 храм на 3 500–3 700 человек, то сейчас 1 на 19 000!

Да, мы реализуем программу «20-20», ( построить 20 храмов до 2020 года в городе Ставрополе) но как я уже говорил в прошлом году, необходим серьезный и системный подход к этой проблеме. Однако вместо этого мы получаем еще и проблему с больничными храмами: после передачи больниц в ведение Минимущества в ряде случаев нам было просто отказано в заключении договоров аренды, а в некоторые договора были включены суммы просто нереальные для церковных общин. Мы вступали в переговоры с представителями министерства, объясняли правовые и моральные основания нашей социальной работы в больницах, но ни один проблемный вопрос в больницах края не был решен. Неужели мы снова наступаем на те же грабли? У нас возмущаются инициативе Святейшего Патриарха о выводе абортов из ОМС. Все мы невольно финансируем это страшное дело. Почему мы собирали подписи? – Да чтобы хотя бы не соучаствовать молчаливо в той кровавой медицинской сделке, когда матери предлагается бесплатно «заказать» свою «нежелательную беременность», а врачу – получить свою мзду за эту запрещенную клятвой Гиппократа «услугу» из наших налогов. За это государство готово платить, а за то, что Церковь откликается на просьбу больных о духовном окормлении, оно наоборот берет с нее деньги или вовсе препятствует. Куда мы придем с такой логикой?

И еще один момент – в Ставрополе уже 12 лет прошло после возрождения Иоанно-Мариинского женского монастыря. Де-юре все давно решено, де-факто нет никаких подвижек. Сестры ютятся в самом дальнем маленьком корпусе, больные живут в монастырских зданиях, которые государство за эти годы довело до полуразрушенного состояния.

Основные мои предложения сегодня:

  • создание специальной комиссии с участием депутатов для работы по этим проблемам, которые не решаются уже не просто годами, а десятилетиями;
  • системная поддержка семинарии как кузницы кадров будущих пастырей,
  • полноценное финансирование православных гимназий и детских садов, имеющих государственное лицензирование
  • развитие существующих образовательных и культурных центров при православных приходах и открытие новых,
  • поддержка социально значимых приходских инициатив.

Конкретизирую по церковным образовательным организациям:

Завершается процесс возвращения Ставропольской духовной семинарии исторического здания по ул. Морозова 17. Последний шаг – это переезд АО «ГУ ЖКХ» (бывшей «Славянки») в другое помещение. Там работает 140 человек – мы по мере возможности помогаем их руководству в поиске подходящих офисных площадей на территории города, и я в свою очередь прошу помочь нам в этом деле.

По гимназиям и детским садам. Отец Павел Рожков пишет мне: «В случае уменьшения финансирования в 2017 году наша гимназия будет вынуждена прекратить свою деятельность». Свято-Успенской гимназии и Православному детскому саду в Невинномысске урезали финансирование, те же проблемы у Свято-Никольской гимназии г. Кисловодска, детского сада и гимназии в Михайловске, гимназии в Буденновске. Неужели эти дети хуже других? Вы знаете, что из воспитанников Свято-Успенской гимназии, окончивших в этом году школы города Ставрополя, каждый четвертый получил золотую медаль? Если мы отправим этих детей в другую школу, те же самые средства все равно придется выделять. Неужели мы увязнем в этой бюджетной бюрократии, опять же вслед за большевиками позакрываем все церковные гимназии и лишим родителей возможности и так ограниченного выбора православной школы для своего ребенка?

Наоборот, сегодня мы должны объединиться. Это, как сказал 1 декабря Президент, главный урок прошедшего столетия. Достаточно наша власть делила общество по классовым признакам, препятствовала деятельности религиозных организаций, экспериментировала с душой народа. Уроки были очень горькими – история проучивает тех, кто небрежно к ней относится. И собственно все озвученные мной проблемы тоже берут свое начало в ошибках ХХ века. Однако вместе мы сможем найти их решения.

Я также хотел бы обратиться к депутатам Краевой Думы нового созыва с призывом в своей деятельности думать только о человеке, его проблемах и нуждах. Немало совершено трагедий в нашей стране, когда человек оставался в стороне во имя великих идей «свободы, равенства и братства», а потом оказывалось, что мы за это время потеряли миллион, два, десять.

Божией помощи всем нам! Спасибо за внимание.

Я открыт к диалогу, любым предложениям и готов ответить на все ваши вопросы…

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники